pravoslav_pol


Православная политика


Успехи патриаршества Кирилла не снимают проблем
pravoslav_pol

Статья в «НГ-религиях»: http://www.ng.ru/ng_religii/2017-02-01/9_414_kirill.html
Восьмилетие интронизации патриарха Кирилла рискует оказаться мало замеченным на фоне ритуальных славословий, недавно сопровождавших 70-й день рождения первоиерарха. Впрочем, некруглая дата дает больший простор для серьезного анализа и критических оценок, которые были почти не слышны в контексте ноябрьского торжественного хора. И прежде всего стоит спросить: действительно ли удались преобразования, начавшиеся в первые годы «понтификата», и стоит ли говорить об их завершении?
«Придворные» голоса не перестают говорить, что многие деяния 16-го патриарха стали для Русской церкви историческими. И это действительно так, поскольку его решения сформировали качественно новые, беспрецедентные реалии. Возьмем создание новых церковных округов. Никогда раньше территории епархий – не просто «административных единиц», а полноценных местных церквей – не были в России столь малыми. Епископы стали ближе к приходам, перестали ассоциироваться исключительно с «губернским уровнем».
Впервые начали открыто обсуждаться проекты ключевых церковных документов – не только в новосозданном Межсоборном присутствии, но и на сайтах и в блогах, в епархиях и приходах, с возможностью высказаться почти для всякого желающего. Такая практика, совершенно христианская по сути, немыслима ни в Ватикане, ни во всех без исключения поместных православных Церквах, ни даже в большинстве «демократичных» протестантских объединений. Однако в древней Церкви было именно так – высказаться мог каждый, любые мнения получали общую оценку, хотя и не каждому из них следовали.
Церковные общины получили задание системно заниматься катехизической, молодежной, социальной, миссионерской работой. И пусть не везде реально хватает для этого грамотных людей, да и платить им подчас нечем. Главное – ушла в прошлое сама установка на то, что приход существует «только для прихожан» (постоянных, которым комфортно друг с другом). И только для богослужений, таинств, треб. Ведь без общения с окружающими людьми, без служения слова, без назидания и научения не может быть настоящей христианской жизни.
Однако на самом деле эти перемены назрели еще при предыдущем патриархе. Та же идея создания митрополий периодически всплывала – например, в связи с созданием федеральных округов; и хорошо, что теперь она реализовалась без повторения схемы государственной «вертикали». О необходимости обязательной катехизации говорили давно – хотя и было понятно, что ввести ее будет невероятно трудно, с преодолением инерции в мозгах как священников, так и десятков миллионов «захожан», многие из которых до сих пор стремятся к скорейшему и беспроблемному «ритуальному обслуживанию» и пытаются избежать занятий по вероучению. «Низовых» миссионерских и катехизических групп было немало и в прежние годы – причем, к сожалению, сегодня опыт многих из них оказался недовостребован, а некоторые яркие группы не привлекались к созданию централизованной системы.           
При этом унификация – особенно в образовательной и миссионерской областях – оказывается не всегда полезной. Иногда она способна лишь обескровить и похоронить «низовую» инициативу, в том числе доказавшую право на жизнь десятилетиями.
Назревшие же проблемы церковной жизни обсуждаются еще с 70-х годов. И если еще не так давно это обсуждение происходило в кулуарах, в кругу десятков и сотен человек, то теперь благодаря Интернету и соцсетям в дискуссию включились десятки тысяч. Естественно, не все мнения звучат комплиментарно. Многие общественно значимые вопросы отразились в церковных документах – так, сформировалось достаточно стройное учение по вопросам церковно-государственных отношений, экономики, права, культуры, биоэтики. А вот из проблем внутрицерковных получили разрешение лишь некоторые – например, удаленность епископов от приходов из-за крупных размеров епархий. Многие вопросы остаются без ответа с начала 90-х, если не с более раннего времени.
Возьмем хотя бы взаимоотношения «низовых» церковных общин с епархиальным руководством. Слишком многое здесь зависит от доброй воли правящего архиерея. Причем умножение количества епархий не обязательно приводит к улучшению качества администрирования на местах. Слишком часто пороки, свойственные прошлым десятилетиям, стали воспроизводиться в новых церковных единицах. Модель «епископа-практика», которой даже в советское время успешно противостояло немалое число «епископов-идеалистов», привела к разрыву с культурой церковного служения, преемственно сформированной в дореволюционных столицах, духовных академиях, возрожденных в СССР, а также в крупнейших монастырях и синодальном аппарате. Многие из новых архиереев ориентируются не на великие примеры пастырства прежних десятилетий, а на «старшего по званию» архиерея из областного центра – подчас такого же «провинциального менеджера», – и стараются перещеголять его в строительстве дорогих зданий и обустройстве епархиального быта.
На этом фоне, конечно, возникают конфликтные ситуации, активно обсуждаемые в Интернете. Жалобы по поводу кадровых решений пишут и в Брянской области, и в Красноярском крае, и в локусах «федерального значения». Кто прав, а кто виноват, в случае таких конфликтов всегда сказать сложно. Опрометчиво считать «обычного священника» по определению жертвой произвола. Не всегда пастырь, долго служа на одном месте, оказывается способен избежать застоя. Имеют свои минусы и «священнические династии» – например, как раз против таковой фактически выступают на Брянщине сторонники пастыря, приехавшего из Украины. Но перевод служителя с одного места в другое должен быть объяснен общине и обсужден с ней. Как и вопрос о том, кто будет служить в ней дальше. Иное в христианской среде, думаю, просто немыслимо. Как бы порой ни досаждали «жалобщики», им надо уметь объяснить: в чем не прав тот или иной священник, нарушал ли он канонические правила, есть ли кандидатура лучше, может ли она до назначения «притереться» к приходу.
  Увы, никаких объяснений, никакого диалога, никакого выслушивания мнений подчас не происходит. Вот и говорит чешскому корреспонденту у стен Исаакия простой человек: «В 90-е годы мы активно участвовали в возрождении Церкви. Я каждые выходные ездил помогать в строительстве одной церкви. Мы читали массу книг, спорили. Однако со временем все это омертвело. Нашего попа отправили в другое место, а нового уже заботили не мы, а местные бизнесмены, которые дали ему денег на завершение храма, а он им за это освящал «мерседесы» (http: //inosmi. ru/social/20170120/238565318. html).
И не случайно на некоторых сайтах сегодня цитируют слова протоиерея Олега Стеняева, сказанные в 2012 году: «Человек приходит на приход, у него появляются духовные чада, потом его берут и перебрасывают на другой конец епархии. Это раздирание духовных семей. А для чего это делается? Вот для чего это делается (показывает руками жест – деньги). Эти хорошие места просто перепродают». Один уважаемый мною церковный публицист предлагает в подобных случаях обращаться в церковные суды. Путь правильный – но лишь в том случае, когда речь идет о наложении запрета или о лишении сана. Совершать же «обычные» кадровые перемещения можно без объяснения причин, исходя из «целесообразности» – такова норма действующего устава. И значит, нужно ставить вопрос именно о нравственной легитимности этой нормы. И о том, как вернуть общине возможность гарантированно участвовать в определении собственной судьбы и тех, кто должен нести в ней пастырское служение. Между прочим, при обсуждении проекта «Положения о монастырях и монашествующих» многие высказывались за выборность в монастырях игуменов и игумений – но по итогам одобрения текста Межсоборным присутствием неясно, получила ли эта инициатива развитие или хотя бы аргументированный отказ.
Проблема церковной кадровой политики сегодня всплывает почти каждую неделю в связи с разными инцидентами, однако системно не обсуждается. То же происходит с целым рядом других многажды поднимавшихся тем – «секретностью» центрального церковного бюджета, участием церковных структур в осуждаемом Библией ростовщичестве, модернистскими экспериментами в сферах богослужения и богословия, неисполнением многих канонических правил, вопросом о легитимности «экуменизма», остающегося печальным наследием «теологии приспособления» 60-80-х годов. Не будем говорить о нравственных обвинениях… Множество вопросов, сформулированных грамотно и ответственно, остается без ответа. Сами органы, которые должны принимать по ним решения, формируются без участия людей, поднимающих острые проблемы, и не вступают с этими людьми в содержательную дискуссию.
И происходит это по одной причине: если упомянутые проблемы всерьез рассматривать и разрешать, меняться придется всем, в том числе патриарху. И никто не сможет быть недосягаемым для критики, дискуссий, новых методов деятельности. В соборном процессе должны участвовать абсолютно все пастыри и верные прихожане, которые сами того желают, – включая самых «неудобных» консерваторов и либералов, даже если кто-то пытается объявить одних «модернистами», а других – «фанатиками». Церковь стала другой: в ней ныне сотни тысяч активных людей, желающих многое в ее жизни усовершенствовать. Увы, многие из них ушли на обочину этой жизни – в «личную» религиозность, в богослужение «мирским чином», в отделившиеся группы. Знаю церковных бюрократов, которые этому тихо радуются. Но знаю и многих тысяч ушедших и способных вернуться. Речь не только о небольшом круге либеральных интеллигентов. Речь и о гораздо более серьезном пласте приверженцев народного благочестия, не перенесших сомнительных новшеств, произвола, обмана, безнравственности. Мы перед этими людьми виноваты. И их надо возвратить, внимательно выслушав.
Между прочим, 23 января с.г., выступая на пленуме Межсоборного присутствия, патриарх Кирилл вновь призвал устраивать на базе комиссий этого органа «дискуссионные площадки, приглашать широкий круг специалистов и экспертов». Удачным примером такой дискуссии была названа проведенная в прошлом году конференция, где обсуждались проекты документов «Критского собора». Однако как раз это собрание хорошим примером назвать нельзя. Многих критиков «критского процесса» на него не пригласили, поправки в проекты на конференции не принимались и не голосовались, а дорабатывались постфактум узкой группой. Чтобы вести настоящее, ответственное обсуждение, надо, во-первых, приглашать к участию всех желающих православных христиан, а не только «специалистов и экспертов». Ведь академическая теология, часто бывшая источником ересей, имеет ничуть не меньше прав, чем народное благочестие, опыт духовников и старцев, мнение лидеров православной общественности. Во-вторых, итоговый документ должен приниматься только на самом собрании, без малейших возможностей для его переписывания кем-либо, в том числе патриархом. Он и Синод, конечно, могут такой документ отвергнуть – но будут вынуждены объяснить, почему.
Нельзя надеяться на «снятие тем», на вечную веру красивым словам – и на спокойствие «церковного болота», которое определенно доживает свой век в нынешнем состоянии, все чаще перенося свои вопрошания из пономарок и трапезных в блоги, иногда под псевдонимами (что неправильно), но все чаще под реальными именами. Нынешний «понтификат» запомнится как, мягко говоря, нравственно небезупречный, если не будут системно обсуждены наболевшие проблемы.         


Что делать с берущими взятки и виновными в нечестных финансовых операциях?
pravoslav_pol
Вот прекрасные слова: «Невозможно быть по-настоящему верующим, ходить в храм, участвовать в приходской и даже общецерковной жизни и при этом брать взятки или наживаться за счет нечестных финансовых операций. Бог ждет от нас изменения своей жизни, а не формального пожертвования на церковные нужды. Бога невозможно купить подаянием. Ему нужно исправление человека».
Теперь у этих слов должны быть последствия. Можно с достаточной степенью достоверности установить, кто берет взятки и участвует в сомнительных финансовых операциях. О руководстве банка «Пересвет» утверждалось именно это, оправданий (опровержений) не последовало. На днях беседовал с одним аналитиком – он уверяет меня, что колебания курса рубля проводятся по прямым указаниям ключевых фигур в «экономическом блоке», на этих колебаниях наживаются доверенные игроки, после чего средства обналичиваются и выводятся за рубеж. Доказательств нет, но разве неясно, без чьих санкций такая схема ни за что бы не сработала? Собственно, все основные фигура «блока» должны быть если не в доле, то точно в курсе. Между прочим, один вот этот вброс - https://ria.ru/economy/20170131/1486874609.html - позволяет поиграть на разнице курсов с огромной выгодой как минимум два раза. Но «интрига» наверняка будет развиваться, и только вокруг нее можно устроить десяток спланированных колебаний, очень выгодных.
А вот еще одна схема вывода денег, у которой, конечно же, есть свои «отцы» в стране: https://rg.ru/…/ssha-oshtrafovali-deutsche-bank-za-vyvod-ka… .
В общем, настает время сказать участникам таких операций: вы греховные и безнравственные люди. Церковь не может пачкать о вас руки, кресты, чаши, погребальные саваны.
Процитированные слова Патриарха тут же вспомнили в блогах духовенства, обвиняя епископов и священников в даче и получении взяток, а также в симонии – купле-продаже церковных должностей. Взятки, конечно, можно выдать за «подарки» и пожертвования, а вот симония в принципе доказуема. Будете удивляться, но я доказательств этого явления не знаю – слышал только слухи. Но если доказательства есть, это однозначный повод для церковного суда, причем его решение практически предрешено – грубого нарушения канонов все-таки никто себе не позволит. И значит, имеющие доказательства могут и должны действовать, официально и публично.

Нужна перезагрузка государственности
pravoslav_pol
Поставил новый ролик на видеоблог - о том, что в связи с дискуссиями вокруг годовщины "революции" нужно говорить, причем безо всяких предварительных условий, об исправлении ошибок 1917, 1991 и 1993 годов, о новом Учредительном Собрании или Земском Соборе, о поиске оптимального пути для страны.
https://www.youtube.com/watch?v=UZ64EQ9bC_k&t=38s

"Светскость" всегда живой...
pravoslav_pol
Его Святейшество зачем-то продекларировал лояльность принципу светскости государства, следование которому, по его словам, «одинаково важно и для государственной власти, и для Русской Православной Церкви» (http://www.patriarchia.ru/db/text/4790140.html).
И это на фоне того, что утрированная светскость – например, французского образца, - становится пылью истории, а все больше людей старается вернуть религию в основание права, образа жизни, общественного уклада. «Светскость» общественного устройства была утверждена силой богоборческих движений, воевавших с христианством – что во Франции, что в России, что во многих других странах. Да, мы подчиняемся действующим законам – но это не означает, что не надо добиваться их изменения мирным путем, через диалог и законное общественное действие. Тем более не надо безусловно хвалить «светскость» - иначе это становится слишком похоже на декларации верности советской власти образца 1940-х – 1980-х годов. Я в свое время одобрение «светскости» в тексты не пропускал. Зачем сейчас это делается? Боюсь, что из-за личной уязвимости и по чьим-то настойчивым «пожеланиям». Теперь эти слова уже используют в полемике с национально и религиозно консервативными силами, желающими принципиальных перемен.
Все это означает лишь одно: православной общественности нужно перестать оглядываться в своей гражданской деятельности на уязвимые и движимые страхами фигуры в рясах. Лучшее, что они сейчас могут сделать - это не мешать, и я не первый год даю это понять. Православная политика не должна зависеть от таких людей – вообще в этой сфере советоваться с духовенством надо лишь о базовых духовных и нравственных вопросах, а не о конкретике политических предложений. Православной общественности надо, наконец, ощутить себя взрослой и самостоятельной силой, готовой участвовать в формировании будущей власти и исключить из нее любого, кто поступает вопреки нравственному Божию закону и христианским общественным идеалам. И ничего не получится, пока элиты, связанные с прозападным курсом 90-х годов, не будут выброшены на свалку истории.

Трамп и миграция
pravoslav_pol
Написал про инициативы Трампа по миграции для ИА REX (http://www.iarex.ru/articles/53552.html):
Трамп мне нравится все больше – хоть я и считаю опрометчивыми заявления о нем как о «друге России». Вот, наконец, найден прекрасный выход из миграционного кризиса в Европе. Новый американский президент предлагает создать «безопасные зоны» в Сирии для беженцев, чья жизнь в опасности. И говорит о миграционной политике недальновидных стран: «Я думаю, что Европа сделала огромную ошибку, разрешив этим миллионам людей приехать в Германию и другие страны. Достаточно бросить взгляд. Это катастрофа – то, что там происходит». Кто-то опять скажет: популизм. Нет, на самом деле – просто правда.
«Безопасные зоны»! Разве недостаточно этого для тех, кто обоснованно опасается за свою жизнь и здоровье - а не хочет на самом деле получше устроиться в богатых странах Евросоюза? Или вообще едет туда, чтобы заняться терроризмом? Да, можно сказать, что предложение Трампа непросто осуществить, и в Сирии не так уж много безопасных мест. Но неужели у Европы не хватит людей или денег, чтобы такие зоны обустроить? Ну и еще один вопрос: а где хваленая мусульманская солидарность? Почему бы не предложить обустроить такие зоны в Турции, Иордании, Саудовской Аравии – при западной помощи?
Нет, Европа пока будет продолжать говорить о «гостеприимстве» и «милосердии к беженцам», об их «интеграции», о которой те даже не помышляют. На нее в недавнем интервью вновь выразил наивную надежду Папа Франциск, приводя в пример милое поведение отдельных мигрантов-индивидуумов. Однако большие массы таких людей, особенно выходцев с Ближнего Востока, обычно склонны вести себя иначе. И это Европа сегодня наблюдает воочию – «достаточно бросить взгляд».
Говорить правду, отбросив толерантность и политкорректность, – вот что нужно сегодня Европе. Не только Трамп, но и Россия, и наиболее честные западные политики должны помочь эту правду услышать. Чтобы вместе понять: людям с определенной культурой, чреватой крахом европейской идентичности, лучше оставаться в регионах, где такая культура доминирует. А обеспечить для них безопасность именно там – не такая уж нерешаемая задача.

Патриарх против ростовщичества
pravoslav_pol
Слава Богу - уже и Патриарх заговорил о греховности ростовщичества: http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=65972
Сказано следующее: "Призываю Государственную Думу поставить законодательную преграду на пути финансовых спекулянтов подобного рода. Полагаю, что это абсолютно аморальная практика ростовщичества в самом хищническом своем проявлении". Речь о микрофинансовых организациях.
Впрочем, плох не сам по себе микрокредит (на Западе и протестанты им занимаются, причем весьма достойно - например, вот здесь: https://eeca.oikocredit.coop/ ). Плохо взимание диких процентов и кабальные условия займа, а также прямое одурачивание людей, которым не объясняют последствий микрокредита. С этим, конечно, надо бороться - здесь Патриарх совершенно прав. И лучше всего - созданием беспроцентных финансовых учреждений. В том ключе, о котором было сегодня сказано на основе индийского опыта: "Иногда человеку просто нужно было 200 долларов, чтобы начать свое дело. И вот нашелся человек, сам из бедняков, который создал прекрасную систему банков для бедных - без этих сумасшедших процентов, без того, чтобы закабалять людей".
Но ростовщичество - это не только сомнительные конторы на рынках и вокзалах. Это вся система, основанная на проценте. Пока она не оспаривается, пока в ней участвуют церковные институты, пока ей нет альтернативы (кроме исламской), - по большому счету не помогут частичные запреты и ограничения. Будут и дальше разрушаться жизни и бизнес-проекты, будет лихорадить мировую экономику, торгующую виртуальными условностями. А потом она просто схлопнется.

Про Петра Толстого, евреев, революцию, "Просвещение"
pravoslav_pol
По совету умных людей завел-таки видеоблог, попробую иногда туда что-то выкладывать. Вот первый опыт: https://www.youtube.com/watch?v=UF4xDXCYOrQ

"Патриарх" диссидентского модернизма - о. Сергий Желудков
pravoslav_pol

Почитываю некоторые материалы по истории экуменизма и модернизма – «официального» и диссидентского. Вот, например, диссидент о. Сергий Желудков (1909-1984): http://antimodern.ru/zheludkov/ . Пацифизм, «христианский гуманизм», экуменизм и учение об апокатастасисе привели его туда, куда и должны были привести – к фактическому богоотрицанию, атеизму.
И опять одним из главных побудительных мотивов является приспособление – к сциентизму 60-х, к «прогрессивным» учениям Запада. «Приспособляемость, - пишет Желудков, - есть свойство живого организма. Церковь приспособляется: значит, она живет».
Самая «невыносимая» для Желудкова тема, конечно же, - это Божественная санкция на применение силы и применение силы Самим Богом. «Грандиозное недоразумение заключается в том, что Ветхозаветная Библия, которую в большей ее части мы должны бы рассматривать как историю еврейского народа и его несовершенных религий, <…> поставлена у нас в положение абсолютной святыни. В том-то и дело, что у нас в одной Книге переплетены вместе история злодеяний Иисуса Навина <…> и Евангелия Иисуса Христа». В псалмах Давида, по мнению Желудкова, «много всякого словесного балласта, не говоря уже о текстах с пожеланиями мыть ноги в крови врагов (Пс. 57), с раннего утра избивать их (Пс. 100) или разбивать о камень детей (Пс. 136)».
Все это очень напоминает современных гневных барышень-гуманисток и их духовных подкаблучников. Но выбор перед ними стоит очень простой: или Бог Библии – или атеизм. В лучшем случае деизм - учение о Боге, Который якобы никогда не нарушает нашу свободу и не вмешивается в нашу жизнь. Но истинный Бог таким быть не может – хотя бы потому, что любит нас. И поэтому хранит среди людей истинную веру – даже через бедствия, катастрофы, болезни, испытания.
Нет никак «ветхозаветного» и «новозаветного» Бога. Бог один. И это Бог Адама, Авраама, Исаака, Иакова, пророков, апостолов, мучеников. Наш Бог.
И этот Бог – Троица. Сын Божий, ставший Человеком, есть одно из Лиц Троицы.
И Он убивал и будет убивать. Повелевал убивать и будет так поступать в грядущем. И все это не зло – благо. Читайте Ветхий Завет и Апокалипсис.
А кто считает иначе – тот на полпути к атеизму Желудкова. И к идолопоклонству – культу грешного человека.


Путин
pravoslav_pol

Из той же книжки – о Путине

Почти все упомянутые выше политики и чиновники — люди путинской эпохи. Эпохи затянувшегося перепутья. Сам Президент — человек со сложившейся системой жизненных установок, однако ему вряд ли свойственны сформировавшиеся политические убеждения, а тем более проработанное мировоззрение. Ему присущи твердая верность лучшим советским традициям, понимание справедливости, правильности того или иного решения. Но в данном случае работают не идеи, а чувства — в том числе родившиеся в питерских дворах, спортивных секциях, КГБ СССР. Думаю, отложилось в сознании и очарование Западом, и неприятие советской партийной бюрократии.
Путин формировался не как политик. Специфика его работы в советских спецслужбах учила скорее быть незаметным — что для «потенциального противника», что для «объекта разработки», что для широкой публики, что для собственного начальства. Человек его тренинга должен был сохранять готовность к прямому конфликту, но по возможности избегать его. Должен был уметь уходить в беседе от раскрытия своих настоящих намерений. И — увы — качества, полезные для разведчика, не всегда помогают государственному лидеру. На этом посту иногда очень важно пойти в открытый бой с неигрушечным противником — даже если этого делать очень не хочется. И крайне важно уметь сказать правду — даже неудобную, — чтобы за тобой пошли.
Воля у Путина есть — но не наступательная. Он готов выслушивать самых разных советчиков и даже отдать им на откуп некоторые сферы жизни страны, особенно экономику — но часто медлит с самостоятельными решениями. Он на время увлекается некоторыми идеями, но слишком верит тем, кто шепчет об «опасности» их реализации. Он умеет сказать «нет» Западу, но продолжает, как и все советские люди, во многом воспринимать его как оптимальную модель, веря «фасаду» его экономико-социальной системы. Он сохранил многих людей из обоймы 90-х годов — но не может не понимать, что их интересы часто расходятся с интересами народа.
Отношения Президента с Церковью лишены иллюзий — он много знает о теневой стороне ее жизни, — но все-таки основаны на симпатии. Откровенно из чиновного духовенства он не говорит, думаю, ни с кем. Но в практических делах старается помогать.
Путин для России начала XXI века — безусловное благо. Он поднял страну с колен. Он «уперся» там, где отступали все советские и постсоветские вожди от Хрущева до Ельцина — в сфере отношений с США. Он, придя в политику скорее как западник, смог расслышать пожелания народа, «совпасть» с его волей, и именно поэтому не только удержал власть, но и достиг невиданного с середины восьмидесятых уровня стабильной популярности. Что будет дальше — станет ясно, когда мы окажемся в условиях решительного столкновения с Западом. А оно, пожалуй, неизбежно — в покое нас не оставят. Первый этап этого противостояния произошел на Украине. Во втором «половинчатого» решения, скорее всего, не получится.


http://www.labirint.ru/books/558881/

Наш Володин
pravoslav_pol

Из книжки «Вера и жизнь» - о Володине

Став преемником Суркова на посту ответственного за внутреннюю политику и, по расхожему определению некоторых СМИ, реальным «хозяином» Кремля, Вячеслав Викторович, судя по всему, решил, что ему открылся путь на самый верх. К нынешней позиции он шел, оставляя за собой немало брошенных и преданных партнеров и покровителей — что в Саратове, что в Думе. Недругов у него немало, искренних друзей — дай Бог, если единицы. Любимый конек «Славы-бис» — довольно примитивная игра на человеческих страхах и амбициях. <…> Самое неприятное для Володина — когда ему перестают повиноваться хотя бы в мелочах. За этим сразу следует попытка «забанить» — очень мелочная и упрямая. Знаю это по себе и по многим коллегам из Общественной палаты.
Очень много сил прилагается для того, чтобы на мероприятиях с участием Президента не прозвучало ни одного действительно независимого голоса, не было ни одного несогласованного выступления. Да, главу государства к вопросам и выступлениям надо готовить. Но сейчас, похоже, «банят» прежде всего тех, кто может нажаловаться Путину на Володина.
Нынешний архитектор внутренней политики, бесспорно, уступает по уровню интеллекта и мастерства своим предшественникам — он может работать только с подчиненными, а не со средой, оказывающей качественное сопротивление, волевое и  интеллектуально емкое. Это, как можно предположить, вызывает серьезные комплексы. Один радиожурналист рассказывал мне: околовластные интриганы разогнали всю редакцию после того, как он заявил в эфире, что Сурков умнее Володина. <…>
Во время переговоров с администрацией за последние два-три года — что по линии Церкви, что по линии Общественной палаты — коллеги давали понять, что володинские указания не обсуждаются ни в каких аспектах. Попытка не соглашаться с самим Володиным, несмотря на его широкую улыбку, приводила не к диалогу, а к интриге. Что ж — на это я всегда отвечал максимально прямо, называя проблему открыто и всеуслышание.  Например, это касалось критики строительства «общегражданской» идентичности в ущерб русской и православной. Или вопроса о смене элит.
Ближайшие коллеги Вячеслава Викторовича по Саратову и Думе говорили мне, что его амбиции безразмерны и простираются до первого поста в государстве. Не дай-то Бог. Впрочем, у меня есть стойкое предчувствие, что эта политическая карьера кончится нехорошо.
http://www.labirint.ru/books/558881/



?

Log in