February 1st, 2016

Документы Всеправославного Собора: нужна дальнейшая дискуссия

Итак, свершилось. Проекты документов намеченного на июнь Всеправославного Собора опубликованы вот здесь: http://www.patriarchia.ru/db/document/ . Этого удалось добиться благодаря критике закрытости процесса подготовки Собора со стороны многих православных христиан и, в итоге, благодаря позиции делегации Русской Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом Кириллом, которого поздравляю с годовщиной интронизации. Ранее представителям Русской Церкви в течение нескольких месяцев удалось существенно улучшить проекты соборных текстов. Так, документ «Миссия Православной Церкви в современном мире» переработан с учетом социального богословия нашей Церкви, лишен многих несуразностей, остававшихся в нем со времен 1970-х годов, а также идеологем, направленных на «встраивание» Православия в систему капитализма и западной модели «демократии». Дорогого стоят, например, вот такие слова: «Пропасть между богатыми и бедными драматически разрастается вследствие экономического кризиса. Он является результатом безудержной спекуляции со стороны представителей финансовых кругов, концентрации богатства в руках немногих и извращенной финансовой деятельности, которая лишена справедливости, человечности и ответственности и в конечном итоге не служит удовлетворению истинных потребностей человечества. Жизнеспособной является такая экономика, которая сочетает в себе эффективность со справедливостью и социальной солидарностью» (Е4).

Впрочем, у традиционно мыслящего православного человека найдется немало претензий к этому документу. Например, в разделе Г говорится: «Церковь Христова осуждает войну как таковую» (Г1).  Да, война – зло, но бывают и справедливые войны для защиты веры, Отечества и ближних, участие в которых для христианина-мирянина – похвальный и священный долг, о чем Церковь многажды говорила, в том числе в годы Великой Отечественной войны. Отношение Церкви к воинству несколько стыдливо формулируется в следующих выражениях: «В случае, если война становится неизбежной, Церковь продолжает молиться и осуществлять пастырскую заботу о своих чадах, участвующих в боевых действиях ради защиты своей жизни и свободы, в то же время прилагая все усилия ради скорейшего восстановления мира» (Г2). Да, стремиться к миру надо. Но обеспечение справедливого мира в среде людей, пораженных грехом (а других после Адамова падения земной мир не знает) подчас требует исполнения воинского долга. И Православная Церковь благословляла и благословляет воинство на праведную брань, воспевала и воспевает воинский подвиг в житиях святых и богослужебных текстах, освящала и освящает оружие, в том числе ядерное. Прятать это от «внешнего» взора в нынешнем мире глупо. Лицемерно об этом умалчивать – значит лгать себе и людям. А отрицать то, что Церковь воинство благословляет – значит соглашаться идеологией пацифизма, которая противоречит реалиям мира и в корне расходится с истинным христианством.

Когда в разделе А говорится о достоинстве человека, речь идет только об онтологическом богоданном достоинстве, но нигде, кроме одного намека, не говорится о достоинстве нравственном, без которого невозможно достижение Царства Божия, а значит, бессмысленна земная жизнь. Это достоинство имеют не все, и не случайно в Православии так часто употребляется слово «недостоинство». Более того, нравственное достоинство достигается не только человеческими усилиями, но силой Божией – именно поэтому никакое нравственное «самосовершенствование» без Бога не вводит человека в Его Царство (и в этом отличие подлинной христианской этики от иных этических систем).

Спасение, то есть вхождение в Царство Божие, невозможно и без истинной веры, о чем многажды сказано Самим Христом (например, здесь: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16, 16)). В этом свете очень важен документ «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром». В первом пункте документа говорится: «Православная Церковь, будучи Единой, Святой Соборной и Апостольской Церковью, в глубоком церковном самосознании твердо верит, что занимает главное место в процессе движения к единству христиан в современном мире». Убежден: здесь недостает утверждения о том, что Православная Церковь является Единой и Единственной Церковью. Иначе невозможно снять обоснованное подозрение в том, что часть разработчиков документа все-таки придерживается мнения о том, что и вне пределов Православия возможны «истинные церкви». Это выглядит особенной несуразицей в условиях, когда никто не решается и не может решиться классифицировать «истинные» и «неистинные» инославные сообщества, особенно потому, что некоторые из них, прежде содержавшие начатки христианской веры и нравственности, теперь перешли к откровенному отрицанию их основ: http://radonezh.ru/analytics/tserkov-naiznanku-149193.html .

В том же документе используется термин «экуменическое движение». Проблема этого термина – в его расплывчатом, неопределенном характере. Буквально означающий «вселенскость», этот термин может быть наполнен чем угодно, и оспаривать такое наполнение на основании самого термина весьма непросто. Именно поэтому его компрометация в глазах многих православных христиан коренится уже в самом его характере. Наверное, его стоит заменить на «межхристианский диалог» - причем во всех языковых версиях, чтобы не получилось так, что во французском, английском и греческом сохранится термин "экуменизм", а для успокоения "отсталой" русскоязычной аудитории он будет "переведен" более нейтральными словами. Наконец, в пунктах 16-19 слишком много внимания уделяется проблематике «Всемирного совета церквей» (ВСЦ) - организации, имевшей некоторый международный вес во второй половине ХХ века, но сейчас малозаметной, переживающей многолетний институциональный кризис и занятой в основном внутренней дележкой грантов, взносов от церквей-членов, почетных постов и бюрократических должностей. ВСЦ  как трибуной сегодня пользуются главным образом сторонники крайней либерализации веро- и нравоучения. Некоторый положительный смысл в существовании этой организации могу усмотреть в том, что она, состоя на 80% из христиан «левой» политической ориентации, критикует мировую финансово-экономическую систему. Но и в этой сфере ее голос мало слышен – не хватает информационных ресурсов.

В целом же использование термина «экуменическое движение» и гипертрофированное внимание к ВСЦ никак не соответствует самоощущению и чаяниям епископата, духовенства и мирян Русской Православной Церкви.

Гораздо лучшие формулировки по упомянутым вопросам содержатся в документах Русской Православной Церкви – Основах социальной концепции и Основных принципах отношения к инославию. На этом фоне возникает вопрос: не будут ли документы Всеправославного Собора интерпретироваться сторонниками «либерализации» Православия как «отменившие» все принятое Поместными Церквами до июньского Собора как имеющего «высший авторитет»? И не стоит ли сделать в его документах оговорку о том, что эти документы не отменяют свободы каждой Поместной Православной Церкви формулировать свое учение в области социального богословия, отношений с инославным и нехристианским миром? Иначе получится некое подобие «приоритета международного права над национальным», к чему, возможно, и стремятся силы, желающие провести Всеправославный Собор поскорее и любой ценой.

Наконец, представляется, что публикация документов должна быть лишь первым шагом к обсуждению этих текстов в Русской Церкви и других Поместных Церквах. У нас такое обсуждение представляется полезным в Межсоборном Присутствии, а также в церковных и церковно-общественных СМИ. Целью обсуждения хотелось бы видеть формулирование новых поправок Русской Православной Церкви к проектам документов.

Протоиерей Всеволод Чаплин