December 1st, 2016

"Радонеж" и проблема церковного кадрового кризиса

Проявило, наконец, характер общество «Радонеж» - опубликовало статью о том, почему люди теряют желание работать в Церкви: http://radonezh.ru/analytics/ogon-voda-i-mednye-truby-164035.html . Отец Андрей Кураев пишет, что этот текст с сайта «Радонежа» исчезал. Однако сейчас он снова стоит – и правильно. Не согласен с тем, что в статье мягко отрицаются победность Православия, стремление утвердить в обществе христианский образ жизни. На этом пути мы никогда не можем остановиться, почивая на лаврах: если возродим как православные страны Россию, Украину, Беларусь, Молдову, то пойдем дальше, в Европу и Азию, куда уже постепенно и идем.
Но вот эти слова пронзительно правильны: «Церковная жизнь без жизни во Христе – это модель будущей церкви антихриста. Когда будет все, но Бога в этом всем не будет. Форма же, утратившая содержание, никому не нужна, какой бы красивой она не была. Сегодняшнее бегство весьма многих честных и благочестивых людей из церковных организаций на светскую работу «для того, чтоб веру не потерять» – очень плохой знак. Ведь в Церкви человек должен найти Христа не только в таинствах, но и в образе возрожденных Христом людей».
Да, люди уходят. По факту получается так, что в церковных общинах и в церковной администрации трудятся либо подвижники, либо юные дурачки и дурочки. Первых становится меньше, вторые быстро умнеют и уходят. Платят копейки (если вообще платят), обманывают, унижают, вышвыривают, требуют прежде всего личной преданности, по принципу которой набирают «команду». Да, не везде и не всегда – но во множестве мест. Живая жизнь и «низовая» инициатива подменяются спущенными схемами, часто безжизненными, и бесконечной отчетностью с ориентацией на статданные, на цифры. Форма выплескивает содержание. Однако лучшее в Церкви создано не указаниями «свыше» (хотя они и разблокировали за последние годы несколько застарелых проблем вроде епархий-гигантов), а инициативами монастырей, приходов, мирянских организаций. Идеи, возникающие в Москве (и часто разумные), на местах нередко оборачиваются уродливой пародией на церковное возрождение.
Теряются реализм и трезвенность: чего стоит попытка выстроить параллельную систему богословского образования для приходских миссионеров, катехизаторов и социальных работников в объеме, не сильно отличающемся от семинарского, причем на фоне кризиса самих семинарий, многие из которых скоро наверняка придется закрывать. (О нереалистичности создания такой системы я говорил когда-то на Высшем церковном совете). В рамках новой системы часто преподают лица, имеющие гораздо меньше опыта, знаний и авторитета, чем обучаемые. Людям, которые ведут в приходах катехизическую и социальную работу, надо в ножки поклониться – и при этом аккуратно смотреть, не ошибаются ли они. Однако почти никто из этих людей, если они реально трудятся для Церкви, на жизнь все-таки зарабатывают вне прихода и не имеют времени посвящать год-два почти каждый день новому образованию, пусть даже вечернему. Заставь их это делать – большинство уйдет, и на место ушедших не придет никто.
Подобных проблем – масса. И не поднимать их нельзя. Православная пресса как раз для этого и создана. Возникающая в ней критика должна быть поводом не для обид, цензуры и «разбирательств» с редакцией, а для самой существенной переоценки того, что сегодня происходит в церковном управлении. Замести проблемы под ковер уже не удастся. Господь и история накажут тех, кто пытается это делать.
Прот. Всеволод Чаплин

Роль личности возвращается в историю?

Новая колонка для "Реального времени" - про Эрдогана, Трампа, Россию, роль личности и ценностей в мировой политике: http://realnoevremya.ru/articles/49619
Что скрывается за заявлением Эрдогана?
Высоколобые эксперты могут принимать это или нет, но в мировой политике все большую роль начинает играть фактор личности — в том числе эмоционального, волевого, духовного состояния отдельных людей, их веры, их убеждений. Возможно, возвращаются времена, когда внутренний мир Черчилля, Сталина, Гитлера значил гораздо больше, чем экономические и геополитические реалии.
Заявление Реджепа Тайипа Эрдогана о намерении положить конец правлению Башара Асада — это шаг, продиктованный именно внутренним миром. Шаг, не укладывающийся в сугубо рациональные рамки. Турецкая армия пока делает в Сирии очень ограниченные успехи. Возникает и опасность соприкосновения турецких военнослужащих с российскими ВКС. Но для Эрдогана, судя по всему, важнее психологическое утверждение роли Турции в ближневосточном макрорегионе. Ради этого он не боится идти на конфликт — и на наступательные действия. Некоторые мусульмане ждут от него построения настоящего, а не медийно-террористического исламского государства. Было бы весьма недальновидно игнорировать эти ожидания и считать, что сам турецкий лидер к ним равнодушен.
Вот почему при выстраивании дальнейших отношений с Эрдоганом российскому руководству надо отходить от застарелых представлений о том, что все в политике определяется нефтью, территориями, борьбой за личную власть или стремлением спокойно дожить до политической пенсии. В дело вступают факторы более сильные — и более значимые, как бы не отрицали их весомость рационалисты. Факторы веры, исторических амбиций, разных «городов на вершине холма», то есть именно те факторы, которых одновременно определяют построение личностей и цивилизаций.
Сильная фигура Трампа
Дональд Трамп — также фигура психологически сильная и готовая к наступательности. При этом мнение о поверхностном характере его религиозности верно лишь отчасти. В одном из интервью времен приближения к выборам нынешний президент-элект заявил: «Я протестант, я пресвитерианин. Большинство людей об этом не знает. Просто не знает. Я горжусь этим. <…> Если я буду баллотироваться и одержу победу, я буду величайшим (политическим. – прим. авт.) представителем христиан за долгое время».
В моменты конфликта ценностная ориентация может превалировать над осторожностью и расчетом. Не случайно так трудно идет подбор госсекретаря для новой администрации — этот человек не только призван быть каналом связи с внешним миром, а также республиканским (и даже демократическим) истеблишментом. Он должен хотя бы в чем-то идейно и духовно совпадать с хозяином Белого дома. У мормона Митта Ромни — кандидата практически идеального с прагматической точки зрения этого, похоже, не получается.
В ближайшие месяцы Россия будет стараться договориться с Трампом, и это неплохо — ведь впервые за все последние десятилетия по обе стороны Берингова пролива руководят лидеры, ассоциирующие себя с «правой» повесткой дня и с традиционными ценностями. Психологически таким людям проще понять и принять друг друга, чем в случае с парой «традиционалист» — «либерал». Однако если сторонники мультикультурализма и толерантности редко предпочитают идти на открытый конфликт и даже редко озвучивают свои глубинные убеждения, то люди веры, люди ценностей больше способны на прямое и честное противостояние.
А конфликт, между прочим, может начаться с чего угодно. С той же Сирии или Украины. Со споров о натовских или российских базах в том либо ином регионе. Для Трампа принципы и психологическая наступательность, особенно в экстренных ситуациях, могут оказаться важнее расчета. И это, как и в случае с Эрдоганом, нельзя не принимать во внимание.
Наша линия также должна быть наступательной — и основанной на вере, убеждениях, воле. Попытка скрыть свои намерения, хорошая для спецслужбистов/дипломатов, может сыграть в политике ценностей очень недобрую роль. И лучший способ избежать большого конфликта в будущем — с самого начала заявить о своем видении будущего, не прячась за общие слова о «мире, дружбе и справедливости». Сказать о мере глобальной ответственности нашей страны — и об особой ее ответственности в зоне православных стран, некогда входивших в Российскую империю и СССР. Сказать о праве защищать этнических соотечественников и единоверцев (в том числе традиционных мусульман, единоверных нашей исламской умме). Сказать о важности приятия государств с разным общественным устройством — от северокорейского до иранского. Сказать о ценностях, которые для нас выше прав человека — и даже выше мира. Именно это позволит, в случае обострения обстановки, избежать, по крайней мере, обвинений в нечестности и обмане. А для Трампа, как и для Эрдогана, аргумент «что ж вы раньше нам не сказали» может оказаться внутренне очень весомым.
Протоиерей Всеволод Чаплин

Послание-2016

Президент затронул сегодня тему нравственности, в том числе в искусстве. С чем-то можно согласиться, с чем-то – поспорить. Сказано: «Речь не идёт, конечно, о каких‑то догмах, о показном, фальшивом единении, тем более о принуждении к определённому мировоззрению – всё это в нашей истории, как вы хорошо знаете, было, и мы не собираемся возвращаться назад, в прошлое» (http://kremlin.ru/events/president/news/53379). Принуждать к определенному мировоззрению довольно сложно – хотя во многих странах, включая западные, это успешно делается. А вот честно выявлять мировоззрение, приемлемое для большинства нашего народа, а также утверждать и популяризировать его силой государства – не только можно, но и нужно, причем непременно. На «свободную» мировоззренческую площадку обязательно придут наши исторические конкуренты – они давно вкладывают в это деньги и силы. Украина, а все больше и Белоруссия – яркие примеры того, как это происходит. Причем надо отличать «прошлое» от вечных ценностей, от которых мы существенно отошли в 80-е и 90-е годы.
Говорится: «Общество решительно отторгает спесь, хамство, высокомерие и эгоизм, от кого бы всё это ни исходило, и всё больше ценит такие качества, как ответственность, высокая нравственность». Нравственность – это не только отсутствие высокомерия и эгоизма. Это и «личная» жизнь, и внешние проявления, которые мы видим в общественном пространстве. От супружеских измен или тайных однополых оргий - один шаг до коррупции. От непристойности в культурном пространстве – один шаг до представлений о том, что «можно все».
«Это не значит, - говорит Путин, - что, жонглируя красивыми словами и прикрываясь рассуждениями о свободе, кому‑то можно оскорблять чувства других людей и национальные традиции. <…> При этом, конечно, считаю неприемлемой и встречную агрессивную реакцию, тем более если она выливается в вандализм и в нарушение закона. На подобные факты государство будет реагировать жёстко». Нарушать закон в ответ на незаконные поступки «художников» не надо – всегда об этом говорил. Но право на протест и на свое мнение люди имеют – даже если выражают его довольно эмоционально. Вправе они и получать ясные ответы от правоохранительных органов на заявления о незаконности действий некоторых «людей искусства» и организаторов культурного процесса, особенно известных, раскрученных и умеющих «ходить по коврам».
В нравственном измерении культуре надо вернуться к норме – к тому положению, которое существовало хотя бы в 1960-е годы и которое существует сейчас в большинстве «мейнстримных» культурных и медийных институтов Западной Европы, США, исламского мира, стран Азии.
Возмущенной реакции не будет тогда, когда люди перестанут сталкиваться в публичном пространстве с вещами, которые считаются безнравственными у большинства народов, во всех религиях и традиционных культурах. И поэтому настает время еще раз сказать: не должно быть в публичных местах «обнаженки» (по крайней мере созданной в этом веке) или изображения половых актов. Нигде и никогда. Не должно быть осквернения государственных, религиозных, национальных святынь и символов. Нигде и никогда. Не должно быть русофобии, юдофобии, чеченофобии, христианофобии, исламофобии и так далее. Нигде и никогда.
И пусть что угодно говорят «влиятельные» бизнесмены от искусства. Наш народ всего этого не приемлет – честный опрос наверняка сие засвидетельствует. Сможет ли хоть кто-то из «традиционалистов» ясно и четко заявить об этом завтра? Или опять будут «мудро» мычать и смотреть, куда ветер подует? Напомню, что было сказано: «Завтра у нас заседание Совета по культуре – обязательно обсудим вопросы, вызывающие широкую дискуссию, поговорим о принципах взаимной ответственности представителей гражданского общества и деятелей искусств».
 Прот. Всеволод Чаплин