Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Что "оптимизировать"?

Про Сретенскую семинарию – к предварительным итогам дискуссии. Конечно, здесь не обходится без личного отношения Патриарха к митрополиту Тихону - с его самостоятельностью, связями, талантами и спонсорской базой. Эта проблема существует многие годы. Но есть и еще одна беда: для системных церковных либералов, которые хотят взять под контроль 100% системы богословского образования, «шевкуновская» семинария – бельмо на глазу. Победить ее в честной дискуссии они не могут: филокатоличество, экуменизм, попытки приспособить православие к демократии вероучительно защитить невозможно. «Выход» остается один: разрушить семинарию и заставить ее студентов декларировать верность тому же филокатоличеству перед лицом либеральных преподавателей МДС, которых там наплодилось немало.
Архиепископ Амвросий не скрывает, что вся комиссии во главе с ним работает над уже частично сформулированными выводами: «Одно из возможных решений действительно связано со Сретенской семинарией. Со временем обучение на бакалавриате будет проходить в Сергиевом Посаде. В этом же году в соответствии с графиком экзаменов будет произведён набор в Сретенскую семинарию как на бакалавриат, так и в магистратуру. И учеба будет проходить там же. <…> Нам благословлено обозначить такой путь, который действительно принесет благо Церкви» (https://t.me/rectorMDA ). Так «одно из возможных решений» или «будет проходить», потому что «благословлено»? На самом деле иерарх, имеющий немалый опыт работы в сфере церковного образования, - это не солдат, выслушивающий приказы, а компетентнейший человек, которого должно слушать начальство, само имевшее опыт руководства образованием очень давно, в совершенно другую эпоху.
Почему эпоха изменилась? Да хотя бы потому, что идет резкое снижение количества абитуриентов. Число поступающих не очень афишируется, но пока не засекречено – и вот, например, на фото, где объявляются итоги вступительных экзаменов в СПбДС, насчитали 47 человек (https://spbda.ru/multimedia/photo-flickr/flickr-content/72157709575340026/ ). И это вторая по численности семинария в стране.
На самом деле бурса умирает. Прав Владимир Семенко, который пишет: «Не секрет, что за последние годы число желающих поступить в семинарию и в дальнейшем связать свою жизнь со служением в качестве клирика сильно упало. Многие семинарии испытывают почти недобор, в силу чего качество абитуриентов (а следовательно, и выпускников) оставляет желать лучшего. <…> В этих условиях Отцу Родному не остается ничего другого, кроме как концентрировать оставшийся образовательно-кадровый ресурс поближе к центру, усиливая личный контроль за ним. Не может же он, в самом деле, признать то, что давно очевидно для всех грамотных наблюдателей, а именно: что семинарская система конфессионального образования (основанная на принципе закрытых учебных заведений, в которых принимают юношей, имеющих за плечами лишь среднюю школу), готовящая по преимуществу всецело послушных и абсолютно не самостоятельных исполнителей патриаршей воли (а не самостоятельных и мыслящих личностей, что выходят из стен университетов), давно уже исчерпала себя! Парадокс: патриарх Кирилл, который все время подчеркивает, что нужно быть на уровне требований т.н. «современного мира», упорно держится за архаичную семинарскую систему, по происхождению своему абсолютно не православную, пришедшую к нам с Запада (то есть по сути папистскую по духу и, так сказать, методу). И понятно почему. Зачем ему нужны слишком независимые личности, по определению склонные к самостоятельному мышлению?» (http://amin.su/content/analitika/9/6233/ ).
Будущее – не за бурсами и не за рукоположением юнцов, а за подготовкой в пресвитеры зрелых людей по схеме Свято-Тихоновского университета. Мало того, что это естественно для Церкви, такая система еще и может оказаться единственным кадровым ресурсом. Вчера общался с несколькими священниками, так они в один голос говорят: рядовому клирику, сколько бы он ни бегал по требам, прокормить семью или уже невозможно, или станет невозможно в ближайшие годы. Уже сегодня половина либо подрабатывает, либо имеет спонсоров, либо крутит какой-то околоприходской бизнес – другого выхода нет, потому что прихожан стало меньше, а наличествующие обеднели. В этих условиях рассчитывать придется на людей, уже заработавших на жизнь и вырастивших детей.
Но не станет ли следующей жертвой «оптимизации» как раз Свято-Тихоновский, готовящий таких людей к священству? В то время как «оптимизировать», на мой взгляд, надо как раз семинарии. Оставить по одной на федеральный округ. А потом, увы, может дойти дело и до того, чтобы сделать Московскую духовную школу семинарией, а Санкт-Петербургскую – академией. И финансировать из церковного бюджета только эти две школы как исторически общецерковные.
А пока даже перевод академии в Сретенский монастырь число учащихся вряд ли увеличит. Да еще и «тихоновские» спонсоры могут отвалиться. Кстати, идею перевода академии в Москву я давно приветствовал – только предлагал разместить ее в зданиях Славяно-греко-латинской академии, которые постепенно передаются Церкви. 

Куда идет бурсацкая "система"?

Отец Георгий Максимов дал смелую и предельно правильную оценку проблем современных семинарий: https://www.youtube.com/watch?v=ofblfep_bPM . Подписываюсь под каждым словом. И добавлю вот что.

1. Бурса сегодня нежизнеспособна. Стремительное падение количества и качества поступающих – самое яркое свидетельство об этом. Готовить священников из вчерашних школьников, особенно современных, инфантильных – безумие. Ничего толкового из этого не получается. Уникальные исключения не в счет. К пастырству надо готовить зрелых людей – минимум с 25-летнего возраста. Но в бурсацкую казарму они не пойдут, рыть канавы и подчиняться всякой мелюзге не будут. Рукополагать же в священники надо по канонической норме – не ранее 30 лет (как человек, рукоположенный в 23 года, особо на этом настаиваю).

2. Спасти духовную школу и вообще подготовку духовенства может переход к преимущественно вечернему (но не заочно-фиктивному) обучению зрелых людей, крепко связанных с приходскими общинами и духовно готовых стать пресвитерами. Казарма для этого не нужна – в отдельных случаях сгодится обычное общежитие. Вечернее обучение надо не убивать, как сейчас, а постепенно делать основной формой. Та же Московская духовная семинария вполне могла бы открыть вечернее отделение в Москве. А опыт Свято-Тихоновского университета показывает, что такое обучение становится наиболее правильным, хотя и нуждается в большем приспособлении именно для нужд подготовки пастырей.

3. Я знаю людей, которые позитивно оценивают опыт быта и субординации в армии. Я даже знал людей, которые позитивно оценивали годы, проведенные в сталинских лагерях. Я не знаю ни одного человека, который – не в официальном контексте, а в доверительной беседе – хорошо говорил бы о бурсацкой «системе» (образовательный процесс – другое дело). Большинство людей желает из нее поскорее вырваться – на приход, на «особое послушание» или куда-то еще. Я не понимаю, зачем искусственно поддерживать эту «систему», заимствованную у латинян и ныне зашедшую у них в тупик. Деградирует она и у нас. А большинство лучших священников – как раз не из числа ее питомцев.

Семинаристы пошли против начальства. Что делать?

Серьезный управленческий кризис возник в Московских духовных школах – от студентов требуют подписания договора, который предполагает в случае их отчисления компенсацию за все время учебы – 320 тысяч за год. Студенты в большинстве своем подписывать эту бумагу, насколько я знаю, отказываются. Ведь отчислить могут за что угодно, даже на последних курсах, – а миллион с лишним мало у кого наберется.  

Волны от этой ситуации расходятся довольно широко – утек даже бюджет Московской духовной академии (речь наверняка идет обо всем комплексе учебных заведений, включая семинарию, регентскую и иконописную школы и т.д.). На круг выходит 200 миллионов в год – и неясно, какая часть покрывается из центрального церковного бюджета. По сложившейся традиции должна покрываться примерно половина, но рискну предположить, что покрывается меньше.  Кто и зачем отдал указание больно бить рублем за уход или даже за изгнание студента? Вряд ли этот сделал архиепископ Евгений – ректор академии и председатель Учебного комитета. 

Похоже, оскудение того самого центрального церковного бюджета заставляет искать «альтернативные источники финансирования». Иссякают поступления от издательской деятельности, много средств сгорело в «церковных» банках. Со спонсорами в последние год-два стало совсем плохо – и если на ремонт зданий МДАиС Александр Беглов денег нашел, причем благодаря действительно титаническим усилиям, то на текущую деятельность сегодня вряд ли кто-то что-то даст.  И значит, надо выбирать,  на что тратить общецерковные средства – на визиты-торжества-резиденции-отдых-охрану или на людей. Убежден: люди в Церкви – главное. Да, представительские функции нужны. Но я бы вообще отлучил лиц, по статусу с этими функциями связанных, от определения их качества и объема. Пусть решает избираемый финансово-административный совет, какой зал или транспорт уместен, а какой нет. Лучше всего поручить это дело диаконам – по апостольской традиции. Избрать семь человек этого чина во главе с Кураевым – и пусть «пекутся» о трапезах, перелетах и машинах. А также несут ответственность за представление всей Церкви соответствующих решений и затрат. А вот пользователи этих услуг, включая заглавного, пусть смиряются с решениями учиненных диаконов. Ведь Церковь - не Трамп-башня, в конец концов. Но если даже после консервации резиденций и отказа от протокольного обеспечения на уровне глав крупных государств выяснится, что на такой приоритет как богословское образование денег все равно не хватает, – надо честно переходить на платное обучение.  

По моим сведениям, в этом году в Московской семинарии еле набрали запланированное количество студентов. Конкурса нет, среднее качество «абитуры» невысокое. Если распугают и этих еле набранных студентов – совсем будет позор. И это лучшая, «главная» духовная школа! В некоторых других прием 7-8 человек в год уже считается успехом. Между прочим, брать деньги с отчисленных студентов не предлагалось никогда в церковной истории.  Дивное «новшество»…  Церковное управление нуждается в тотальной санации. Прежде всего финансовой. Нынешняя ситуация будет порождать все больше подобных историй. Тут уже не о «деловой эффективности» надо вести речь, а о нравственной, христианской составляющей управленческих практик. Ведь там, где в тайне держится принятие ключевых решений, касающихся многих людей, - всегда есть опасность сокрытия безнравственных поступков. Например, повышенного внимания к себе любимым на фоне тотального пренебрежения ближними.  

PS Комментаторы сразу мне напомнили про юридическую сторону вопроса. Ее авторы договора, похоже, не очень-то учли – как и каноническую. Хорошо, откажется платить отчисленный студент, которого, положим, преподаватель оскорблял или склонял к однополому сексу. И что, администрация будет в суд подавать, вопреки духу канонической нормы о том, что нельзя судиться «у внешних»? А вдруг студент будет свидетельствовать в суде о причинах отчисления? Или подаст встречный иск? В общем, запутались вы совсем, господа горе-управленцы…

Школа, религия, светскость: мировоззрения равны

Новая колонка для "Реального времени" - о религии в школе и равенстве мировоззрений: http://realnoevremya.ru/articles/51647
«Истоки» — не обязаловка
Каждый новый шаг, продвигающий изучение религиозных культур в общедоступной школе, вызывает хорошо оркестрованную и громкую реакцию.
Показать полностью… При этом за сохранение советских стандартов отношения к религии в школе подчас выступают те, кто вроде бы все советское не любит и с благоговением взирает на «просвещенный» Запад. Иногда эти люди даже ссылаются на «отделение школы от церкви» — чисто советскую формулировку, более двадцати лет отсутствующую в Конституции и иных российских правовых актах.
Сейчас споры разгорелись в связи с проектом изучения религиозных культур с 1 по 11 классы и с неожиданным вниманием СМИ к курсу «Истоки», который отнюдь уже не первый год практикуется в некоторых школах — обычно в рамках предметной области с труднопроизносимым названием «Основы духовно-нравственной культуры народов России» (ОДНКНР). Мне, конечно, слово «Истоки» нравится гораздо больше, чем пугающая аббревиатура. Впрочем, и последнюю можно сократить до ДНК — ведь предмет описывает и формирует именно «духовный код», «культурную генетику».
Разберемся, о чем речь. Конечно же, не об обязаловке. Основы отдельных религиозных культур, как и курс о разных таких культурах, а также курс светской этики (которую фактически заменили этикетом), уже давно преподаются в четвертых классах — на выбор. Когда эта практика вводилась, нас пугали «разделением школьников», межрелигиозными конфликтами и чуть ли не распадом государства. Ничего этого не случилось, потому что не могло случиться. И в Москве, и на Кавказе, и на Дальнем Востоке, и в Калининграде ученики спокойно изучают основы именно своего мировоззрения, принятого в семье, — и ни разу не поссорились из-за того, что мировоззрения у них различаются.
Курс «Истоки» — это, насколько я знаю, первый из предметов, которые могут входить в ОДНКНР. Предмет этот светский, хотя там, конечно, упоминаются храмы, иконы и другие явления русской христианской культуры — впрочем, избежать таких упоминаний не смогли даже в советских учебниках, поскольку без православной основы просто невозможно описать культуру русского народа и многих других народов нашей страны. Однако еще раз поясню: ОДНКНР — это целая предметная область. В ее рамках могут появляться самые разные курсы и учебники, в том числе связанные с отдельными народами, регионами, религиями. Было бы кому их разработать — но, уверен, в нашей большой стране такие люди найдутся. Школа может выбрать любой подобный курс, получивший профессиональную оценку. Или даже несколько курсов — для разных групп, например, для православных и мусульман.
Конфликт мировоззрений?
Впрочем, громче всех с новыми мировоззренческими нравственными предметами спорят не православные и не мусульмане. Это делают сторонники утрированной «светскости», противники усиления влияния религии — и, к сожалению, те из верующих, которые позволяют упомянутым деятелям себя «развести». Нам пытаются сказать, что школа должна оставаться «нейтральной», — однако при этом забывают, что вовсе не нейтральна сама светскость. Это лишь один из вариантов мировоззренческого выбора, который в силу известных причин монополизировал школу в советское время. Впрочем, создать «советского человека» без этничности и религии не получилось — как не получится, убежден, создать и «россиянского». У кого-то мировоззрение, включая взгляд на общество, основано на христианстве, у кого-то — на исламе, у кого-то — на светских ценностях. Даже наука совместима с весьма разными взглядами, о чем говорит дискуссия между учеными. «Научное мировоззрение» — это, увы, придумка недалеких советских идеологов.
Не может быть и мировоззрения «школьного» — если только речь не идет о школе моноэтничной и монорелигиозной (как, например, православные гимназии или иудейские школы, имеющие, между прочим, финансовую поддержку государства). Во всех остальных случаях учебное заведение должно признать и принять наличие внутри себя разных мировоззренческих и религиозных групп. И родители детей, принадлежащих к каждой из них, имеют право на то, чтобы школьное образование не противоречило воспитанию в семье.
Нельзя загнать всех в обучение христианской или исламской культуре. Но точно так же нельзя обучать всех отстраненному, «равноудаленному» восприятию многих религий. Ведь обычно для верующего человека именно его и только его вера является истинной, и навязывать идеи, противоречащие такому взгляду, — значит вводить школьное образование в непреодолимое противоречие с мировоззрением семьи. Родители имеют полное право отказаться от посещения их детьми школы, где происходит такое навязывание, и потребовать введения отдельного мировоззренческого курса. Ибо, согласно Международной конвенции «О борьбе с дискриминацией в области образования», государства должны гарантировать родителям или опекунам «возможность обеспечивать образование их детей в соответствии с их собственными религиозными и моральными убеждениями». Точно поэтому же недопустимо навязывание «светскости» в любой ее форме. Она — не объективная реальность и не «единственно правильное учение». Она — лишь одна из равных идеологий.
«Нельзя причесать под одну гребенку»
Все, что я здесь пытаюсь разжевать, давно поняли в большинстве полиэтничных, полирелигиозных и поликонфессиональных стран мира. Поняли после многих проб и ошибок, а иногда даже после войн, геноцидов и революций. Практически везде, где население неоднородно, у школьников есть несколько вариантов религиозного и мировоззренческого выбора. И везде это помогло успокоить страсти и разрешить конфликты — даже на Балканах, где совсем недавно люди убивали друг друга по национальному признаку.
Нельзя причесать под одну гребенку ни народы, ни религиозные общины, ни верующих и неверующих. Мудрое общество это понимает — и отказывается от попыток унификации, создавая как общее пространство, так и подпространства отдельные, существующие для тех дел и вопросов, в которых люди вместе быть не могут. Потому что для них есть вещи более важные, чем социальная механика, мир, комфорт и даже земная жизнь. Игнорировать эти вещи, пытаться заменить их на новые «конструкты» — значит порождать тяжелейший конфликт.
Еще большей ошибкой будет сохранение в школе «свободной площадки» в сферах духовности и особенно нравственности. Вакуум в этих областях смертельно опасен для страны. Недавно мне рассказали, как четырехлетний ребенок, растущий в простой семье и с детства приученный к iPad, капризничает в кинотеатрах или в зоопарке, но прекрасно чувствует себя в большом магазине. С самых юных лет им управляют сигналы массовой культуры и массовой информации, придуманные не у нас и не нами. В какой-то момент эти импульсы могут начать решать за нас ключевые вопросы будущего, включая вопросы войны и мира. Могут даже дать нам команду на самоуничтожение. Именно поэтому духовно-нравственную основу личности и народа надо закладывать нам самим — и закладывать именно в школе.

Прот. Всеволод Чаплин

Христофобия кретинизма: только не Православие!

Сообщают:

"Либеральная свора продолжает лаять на вновь открытую кафедру богословия в Московском Инженерно-Физическом институте (МИФИ)"

Даром что лучшие университеты многих стран (в т.ч. где им подписывают платежные ведомости) имеют богословские факультеты и храмы; даром, что их самодовольного невежества (arrogance) уже стыдятся самые бесстыжие из их хозяев; даром, что их самоназвание (кретины) связано с их собственным христианским происхождением. Всё равно имеет смысл копнуть поглубже.

Допустим, что присутствие в российском  вузе объявляет не Русская Православная Церковь, а некая иная религиозная или "религиозная" организация. Представим себе, зажавши нос, что это "свидетели Иеговы", "сайентологи", или "христианская деноминация" из числа тех, чьи ученые адепты участвуют в гомонстрациях и появляются на лекциях вместо пиджака в женском нижнем белье: скажите-ка, пикнул ли бы кто-нибудь хоть словечко против??

Религию никому не навязывают, не больше, чем любую другую факультативную дисциплину. Религия предлагается студентам и сотрудникам как важнейший и неотъемлемый элемент человеческой культуры. Христофобская свора готова принять его в различных видах, но не в качестве Православия - имея своей целью распространение невежества, заблуждений, предрассудков и - за что сегодня и платят хозяева своры - межконфессиональной вражды.